От меня постоянно требуют, чтобы я сказал похвальное слово бюрократии. Но я не могу этого сделать.
Разумеется, в нашем аппарате работают чистые, неподкупные чиновники, аккуратные и очень педантичные. Но: аппарат слишком заорганизован и штаты кое‑где чрезмерно раздуты. И еще: никого не интересует конечный результат, никто не стремится получить под свое начало определенный участок и отвечать только за него, все зависят друг от друга. И потом, они вечно цепляются за свои кресла.
Разумеется, в нашем аппарате работают чистые, неподкупные чиновники, аккуратные и очень педантичные. Но: аппарат слишком заорганизован и штаты кое‑где чрезмерно раздуты. И еще: никого не интересует конечный результат, никто не стремится получить под свое начало определенный участок и отвечать только за него, все зависят друг от друга. И потом, они вечно цепляются за свои кресла.
Как вы думаете, кому принадлежат эти слова? Если заранее не знать, то догадаться практически невозможно. Однажды ночью в конце лета сорок первого это сказал немецкий художник Адольф Гитлер. Карьерный взлет в другой социальной области, правда, вскружил ему голову, но мы сейчас не об этом. Жирным выделена ключевая фраза его тирады.
Если внимательно её прочесть, то станет очевидно, что нацизм у нас побежден окончательно и бесповоротно. Полностью.














